Главная / О Фонде / Новости / Елена Жемаева о женской сабле и не только
Елена Жемаева о женской сабле и не только
Двукратная чемпионка мира Елена Жемаева рассказала корреспонденту Международного благотворительного фонда «За будущее фехтования» об эволюции женской сабли за двенадцатилетнюю историю этого вида фехтовальной программы.

Мы беседовали с Еленой во время этапа Кубка мира серии Гран-при «Московская сабля», на котором впервые победу одержала россиянка Софья Великая, заставившая сложить оружие лидеров мирового рейтинга американку Мариэль Загунис и украинку Ольгу Харлан. 

Наша справка. Елена Жемаева. Чемпионка мира 1999 и 2000 годов. Бронзовый призер чемпионата мира 2001 года, серебряный призер чемпионата мира 2002 года. Тренер Яны Егорян, чемпионки юношеских Олимпийских игр и первенства Европы среди юниоров 2010 года.

Лена, мы тебя помним, как очень хорошую рапиристку. Как получилось, что ты занялась саблей и именно в этом виде оружия достигла высших результатов?

- История банальная. После рождения первой дочери Айлы я пришла в зал, чтобы немножко заняться своим здоровьем. Ко мне подошел заслуженный тренер России Анзор Исакович Гагулашвили и предложил потренироваться на сабле с мальчиками. Так как мое рапирное фехтование было приближено к сабельному, я бегала по дорожке, как сумасшедшая, то я смогла очень быстро перестроиться. 

К тому времени Международная федерация фехтования (ФИЕ) уже приняла решение о включении женской сабли в официальные соревнования?

- Да, к тому времени, как я начала осваивать саблю, уже полгода во всем мире развивали этот вид программы женских соревнований, но я об этом узнала только от Гагулашвили.  

В чем основные отличия сабельного фехтования от рапирного? 

- Во-первых, в сабле все происходит мгновенно, нужно очень быстро принимать решения. Во-вторых, в сабле высокие скорости, необходимо фехтовать в бешенном темпе, и к тому же не терять контроль. Конечно, эти навыки тренируются. По сравнению с рапирой в сабле иная физическая нагрузка. В рапире моя физическая подготовка сводилась, в основном, к часовым кроссам, а в сабле пришлось развивать спринтерские качества. Поэтому особое внимание уделялось прыжкам, работе над передвижением. Я уже не говорю о том, что технические и тактические слагаемые рапирного и сабельного фехтования разнятся. 

Какой первый результат ты показала на сабле?

- Я выиграла чемпионат России, затем в 1998 году приняла участие в экспериментальном чемпионате мира, где выступила неудачно, заняла пятое место. Уже на следующий год на официальном чемпионате мира я завоевала золотую медаль. 

Для меня загадка, как тебе удалось на новом виде оружия сразу же одержать победу на мировом первенстве. Благодаря чему ты показала такой высокий результат?

- Свой первый чемпионат мира я выиграла на характере. Потому что в тот период мое фехтование было ближе к рапирному, некоторые фразы в моем исполнении трудно было предугадать. Американцы, например, уже вырастили к этому времени настоящих саблисток, которые получали от меня какие-то неординарные удары, отражать которые они были не обучены. Я и сама не понимала, почему зажигаю фонарь. Когда все случилось, я испытала безумное счастье. 

Ну, хорошо. Первый свой чемпионат мира ты выиграла на характере. Но и год спустя тебе удалось повторить этот результат, который никак нельзя отнести к разряду случайностей.

- Я очень жадная на победы, наверное, это помогло. Хотя второй чемпионат я не рассчитывала выиграть. Понимала, что мне будет тяжело, да и судьи не дадут мне возможности победить два года подряд. Я была к этому психологически готова. До финала были моменты, когда я проигрывала с большим счетом, вытягивала бои, зубами грызла дорожку. Когда я вышла в полуфинал, у меня отрылось даже не второе, а уже третье дыхание. Я себя чувствовала как рыба в воде. Тем более, что оба раза моей противницей в финале была итальянка Илария Бьянко, к которой я сумела подобрала ключи. 

В 2001 году ты заняла на чемпионате мира третье место, а в 2002 году уступила в поединке за золотую награду китаянке Тан Сюе. Я   хорошо помню этот нервный поединок, и как ты рыдала после того, как заняла второе место. Тебе пытались что-то подсказать твой муж Ильгар Мамедов, Станислав Поздняков, но события развивались не предсказуемо. Что произошло на самом деле?

- Судил поединок шпажист. ФИЕ проводило эксперименты, ставя на саблю специалистов по рапире и шпаге. Арбитр ошибался, как в мою пользу, так и в пользу китаянки. В такой ситуации очень сложно фехтовать, сохранить концентрацию внимания. Как правило, к каждому судье ты подстраиваешься, понимаешь, какой позиции на ту или иную фехтовальную фразу он придерживается. Здесь же невозможно было предположить, кому судья отдаст предпочтение, как он оценит твою атаку или оборонительное действие, поэтому я не могла грамотно выстроить тактику боя, занервничала, и в итоге – проиграла.

Современное сабельное фехтование сильно отличается от того, которому учили тебя?

- Современная сабля больше напоминает легкую атлетику, чем фехтование. Спортсмены используют небольшой арсенал технических приемов, потому что время фиксации ударов уменьшилось, и если ты пытаешься исполнить защиты, контрзащиты в бою, на которые, естественно, нужно затратить больше времени, чем на простой удар прямо, то зачастую пропускаешь удары. Получается, что весь поединок строится не на действиях оружием, а на умении двигаться по дорожке, в подборе правильной дистанции. 

А преподавать фехтования в новых реалиях трудно?

- Я переучивалась. Благодаря Кристиану Бауэру, я смогла перестроить свою работу. Ведь я ушла с дорожки еще в то время, когда фехтовали по-другому. Поэтому и в тренерской работе основное внимание уделяла технике владения клинком. Теперь я больше работаю над совершенствованием передвижения. Потому что новые правила предполагают и изменения в тактике построения поединков, требования к дистанции, подготовке к исполнению приемов. 

В какой бы стране Кристиан не работал, его воспитанники добиваются феноменальных результатов. На твой взгляд, в чем заключается секрет успеха Бауэра?

- Я думаю, что Бауэр, прежде всего удачливый человек. А если серьезно, я тренировалась с итальянцами, когда в этой стране работал Кристиан. В Италии он создал новые условия для тренировок. До его приезда в этой стране не практиковались совместные сборы команды. Фехтовальщики тренировались в своих клубах, потом за неделю до чемпионата мира съезжались в одно место и ехали на мировое первенство. 

Что сделал Бауэр у нас? В первую очередь, он поднял дисциплину  спортсменов и тренеров. Весь тренировочный процесс организован очень четко, каждый работает по заранее составленному плану, знает, что делать сегодня, завтра и через месяц. Ты понимаешь, что не выполнение плана грозит только одним – отлучением от сборной. Мы работаем по методике, предложенной Бауэром, поэтому, когда идем к нему работать, должны принимать его очень простое условие - выполнять все то, что он говорит. Еще одним преимуществом этого маэстро является его умение психологически настраивать спортсменов. Он и сам себя ведет очень уверенно, и спортсменам внушает, что они самые лучшие, самые одаренные, красивые, удачливые. А спортсмены, они как дети. Скажи им добрые слова, и они с удовольствием в них поверят. Причем Бауэр не только на словах убеждает саблистов, что они лучшие, но и во время тренировок доказывает им  это. И спортсмены прямо на глазах раскрываются. Раньше, когда они проигрывали, то считали это закономерностью, а теперь верят, что это была досадная случайность. 

Когда-то наступит момент, когда Бауэр уедет из России. Как ты считаешь, после его отъезда наши тренеры вернутся к прежнему подходу к работе, или будут придерживаться вектора, заданного французским педагогом?

- По приезде в Москву Бауэр сказал, что ничему новому он нас научить не сможет. Он просто помог нам вспомнить старое. Например, обучение передвижению. Меня точно так же учили на тренировках, когда я начинала заниматься фехтованием. Мы все эти знания со временем растеряли, забыли. Начали изобретать велосипед. Потом Бауэр стремится повысить грамотность не только тренеров сборной, но и тех, кто работает на местах. Он с удовольствием проводит занятия в школе тренеров. Причем ничего не скрывает, охотно делится своими знаниями. Каждый из тренеров может прийти на тренировку, понаблюдать за построением тренировочного процесса, за индивидуальными уроками, все законспектировать, задать свои вопросы, на которые получит конкретные ответы. А дальше все происходит на усмотрение тренера. Если он принимает подход Бауэра к сабельным тренировкам и соревновательному процессу, то он будет учиться, и у себя дома развивать это направление. Если не принимает, то у него есть другой путь – доказывать результатами, что его методика преподавания лучше, эффективнее. В моей школе тренеры приняли методику Бауэра, мы по ней работаем. Вы не поверите, результаты наших спортсменов улучшились всего за полгода. 

Твоя ученица Яна Егорян на днях примет участие в первенстве мира среди юниоров. Насколько логичным было ее выступление на взрослом этапе Кубка мира в Москве?

- По заданию Бауэра Яна приехала на турнир не выигрывать, а просто провести тренировочные бои. Кристиан хочет медали Егорян на молодежном первенстве мира ничуть не меньше, чем мы все. То, что Яна выступила на «Московской сабле» не очень удачно, вполне объяснимо. Перед этим в Турции на этапе Кубка мира она заняла высокое третье место, сейчас логичен спад, а затем подъем на соревнованиях в ее возрастной категории.  Кристиан все правильно рассчитал.

Лена, у тебя семья, двое детей. Тренерский труд и физически, и психологически очень тяжелый. Как тебя хватает на все?

- Во-первых, мне помогает муж. Во-вторых, дети всегда со мной. Я их беру на тренировки. Старшая дочка Милена занимается фехтованием в моей школе, младшая Айла пока просто проводит время в зале.

Она тоже будет фехтовальщицей?

- А куда она денется в такой-то семье? У меня много помощников, так что пока ситуация позволяет мне выезжать на сборы и соревнования, оставаться в моем любимом виде спорта.

Татьяна Колчанова
Фото www.rusfencing.ru
Версия для печати