Главная / О Фонде / Новости / Григорий Кириенко: «В любом деле я был бы победителем»
Григорий Кириенко: «В любом деле я был бы победителем»

Григорий Кириенко: «В любом деле я был бы победителем»

29 сентября 2010 года великому саблисту XX столетия Григорию Кириенко исполнилось 45 лет. Об этом удивительном спортсмене и человеке рассказывает корреспондент Международного благотворительного фонда «За будущее фехтования» Татьяна Колчанова

Наша справка: Родился 29 сентября 1965 г. в Новосибирске. Заслуженный мастер спорта. Чемпион мира 1989, 1991, 1993, 1995 в личном зачете. Чемпион мира 1989, 1990, 1994 г в составе команды. Чемпион Олимпийских Игр 1992 и 1996 г.г. в составе сборной СНГ и России.

Уверена, что не все современные фехтовальщики были знакомы с этим удивительным спортсменом, а некоторые, даже фамилию его не помнят. Он ушел с дорожки в конце девяностых тихо и незаметно. В те годы как-то не принято было достойно провожать великих фехтовальщиков. В 2003 Президент Федерации фехтования России Алишер Усманов решил эту традицию нарушить. Проводы Кириенко были назначены на торжественную церемонию открытия этапа Кубка мира «Московская сабля». Но Григорий в Москву не приехал. Он попал в больницу. Впрочем, за последние годы пребывание в госпитале стало привычным. Слишком много травм и болезней приобрел Григорий за свою спортивную жизнь. Чтобы не подвести команду он фехтовал и с высокой температурой, и тяжелыми осложнениями после гриппа или ангины. Долгое время он лечился от болезни, диагноз которой так и не был поставлен, что-то вроде тропической лихорадки. Мы не увидели его в Москве, но и в Новосибирске фехтовальщики встречают его крайне редко, если только случайно на улице. Кириенко полностью отказался от публичной жизни. Как будто, выпустив из рук саблю, он одним ударом зачеркнул всю свою прежнюю жизнь…

Кириенко: «Когда мне становилось трудно, а трудно бывало частенько, я всегда вспоминал Харьков».

Поезд ехал и ехал, мимо маленьких деревушек, полустанков, бесконечных заснеженных лесов, полей, из Новосибирска в Москву. В первый день хохотали, с удовольствием жевали домашние пирожки и другие вкусности, приготовленные мамами. К третьему дню путешествие стало надоедать. Потом целый день мотались с чехлами по Москве, еще ночь добирались до Харькова, чтобы принять участие в юношеских всесоюзных соревнованиях. Надежды были самые радужные, мечты смелые, потому удавалось отогнать грустные мысли о том, что зимние каникулы пройдут вне дома. До сих пор самыми любимыми днями были выходные, когда можно было выпасть из привычного ритма - школа, тренировки, уроки, - выйти на улицу, погонять с ребятами на велике, поиграть в снежки, просто подраться. Грише было 12 лет, и в отличие от сверстников, которые только начали заниматься фехтованием, он провел в зале долгих семь лет, чередуя спортивные игры с нудными упражнениями в стойке, бесконечными ударами по чучелу и тренировочными боями. Наконец он мог проявить себя в серьезных соревнованиях.

…Ночевали в интернате, по восемь человек в комнате. Было холодно и неуютно. Наутро в большом зале с окнами во всю стену собралось около ста мальчишек. На первом этапе их группа состояла из четырех саблистов, трое из которых отбирались для участия во втором туре. Кириенко проиграл все бои, оказавшись единственным из четырех, закончившим состязания сразу, в первом туре. И опять - ночь до Москвы, трое суток - до Новосибирска.

Он лежал на полке, отвернувшись к стене, и беспорядочные, обидные мысли к концу пути оформились в одну - никогда он больше не будет так самонадеян, слаб и растерян. Он будет еще больше тренироваться, чтобы в следующий раз пройти первую, вторую, третью ступень.

«Мысли мои были детскими, наивными, - вспоминал Григорий, - но психологическая травма, шоковое состояние пошли на пользу. Когда мне становилось трудно, а трудно бывало частенько, я всегда вспоминал Харьков. И тогда, и в двадцать лет, и позже ход моих мыслей остался прежним: надо либо завязывать выступать, либо выигрывать, быть в числе лидеров. Позднее срабатывала привычка, огромная ответственность перед друзьями, городом Новосибирском, страной, армией, тренерами, мамой, отцом. И все же, когда не хотелось ни есть, ни спать, я уходил в лес и вспоминал ту старую неудачу».

Потом было много громких побед, призов, улыбок, поздравлений - этой сказочной, восторженной круговерти, ради которой стоило столько мучаться и страдать на дорожке. Первая, самая запоминающаяся победа пришла к нему на чемпионате мира 1989 года в американском городе Денвере, где Кириенко дебютировал в составе сборной страны.

Кириенко: «Год выиграл, год отдыхай».
На мировых чемпионатах в личном зачете Григорий побеждал только в нечетные годы.

К 1989 году фехтование для Кириенко стало привычной работой, делом жизни. За это время Григорий успел поучаствовать в молодежном первенстве мира, насладиться уроками великого Владимира Назлымова, поездить по стране, понаблюдать за зарубежной жизнью. «Пожалуй, именно в 21-22 года я стал зависим от спорта. Понял, что уже не уйду с дорожки, и буду делать все, чтобы показать высокий результат», - говорил Григорий.

Но прошло еще несколько лет, прежде чем он попал в основной состав сборной страны. Произошло это после Олимпиады 1988 года, где сильнейшая в мире советская сабельная дружина глупо, нелогично проиграла один удар венграм в борьбе за первое место. Тогда ушел  из сборной на тренерскую работу многоопытный и именитый Михаил Бурцев, освободив место Григорию. Перед чемпионатом мира в Денвере Кириенко знал одно - он должен сделать все возможное для того, чтобы их команда победила. Только победа могла залечить олимпийскую рану, вернуть титул сильнейших советским саблистам. На результат в личном турнире он надежд не возлагал. Какие планы могли быть у дебютанта?

Но неожиданно попал в финальную восьмерку: терять было нечего, а завоевать можно было весь мир! Он фехтовал легко, весело, на том особенном победном кураже, который знаком всем спортсменам. И - победил!

Главные, мировые победы приходили к нему неизменно в нечетные годы. Когда Кириенко задают вопрос о закономерности или случайности такого явления он отвечает шутя, не философствуя: «Год выиграл, год отдыхай». Хотя и в этих словах есть глубинный смысл, если вдуматься. Нельзя тиражировать особенное состояние готовности к победе, нацеленности, веры и сверхусилий из года в год. Сгоришь.

На чемпионате мира 1991 года в Будапеште предельно мобилизоваться помогли ему главные соперники - венгры: и в полуфинале, и в финале именно они доставались ему (Дьердь Небальда и Питер Абай). Ревущий, стонущий, заведенный зал, барабаны, трубы, истерические крики болельщиков заставили Григория сконцентрироваться, разозлиться и победить хозяев. Назло и вопреки этому сумасшедшему, наэлектризованному залу.

В 1992 году в Барселоне сборная СНГ праздновала победу. Казалось бы, о чем еще можно мечтать? Все возможные титулы у Кириенко уже были.

Но потом был чемпионат мира 1993 года в немецком Эссене. Сломана, разрушена, стройная еще вчера, система подготовки команды. После блестящей победы наших саблистов в Барселоне, команда раскололась на две национальные сборные - Украины и России. Причем при численном перевесе российских саблистов (их на Играх фехтовало трое) в более выгодном положении оказались украинцы, которых представлял шестикратный чемпион мира в командных соревнованиях Георгий Погосов и опытный мастер Вадим Гутцайт. Григорию же в наследство достались совсем юные саблисты Александр Ширшов и Станислав Поздняков.

Уехали работать за границу многие спортсмены и тренеры, в том числе Владимир Назлымов. Ушел от руководства командой Михаил Бурцев. Воспоминания о командной победе в Барселоне теперь уже не казались такими красочными. Казалось, что ничего впереди нет.

В его третью мировую победу не верил никто. Но он вынул что-то из невидимого душевного запаса, из болезненных воспоминаний о Харькове, о своем не очень счастливом детстве, и победил, открыв тем самым новые перспективы для молодой российской команды. После Эссена его имя стало вровень с великими саблистами современности - поляком Ежи Павловски и россиянином Яковом Рыльским, покорявшими мировую вершину по три раза каждый.

Вот что вспоминал о той победе Григорий: «О нас просто забыли. Я не имею в виду только фехтовальщиков. Забыли о спорте и о том, что он значит для народа. Тогда я не попадал в 16 сильнейших по мировому рейтингу, а это очень плохой показатель. Соревнований было мало, и потому на каждом приходилось фехтовать с полной отдачей. Я и чемпионат мира выиграл, потому что фехтовал, как последний раз в жизни».

Кириенко и его команда

В Эссене сборная России заняла лишь пятое место. Впервые за долгие годы саблисты остались без наград. Кириенко, победив в личном турнире, не стал отсиживаться в тени, искать контрактов за границей, а начал терпеливо и настойчиво готовить «свою» команду.

Наступил новый фехтовальный сезон, и начались чудеса. На первом же этапе Кубка мира в Румынии второе место занимает Шариков. На следующем этапе во Франции на третье место поднимается Поздняков. На «Московской сабле» сразу пятеро российских саблистов попадают в восьмерку. Выигрывает Поздняков, вторым становится Ширшов, третьим Кириенко. К середине сезона в Кубке мира лидирует Кириенко, на вторую позицию перемещается Поздняков. В апреле я написала статью «Кириенко и его команда», в которой наш капитан сказал: «Мы готовы бороться на чемпионате мира 1994 года за «золото». Главный тренер саблистов Олег Глазов прогнозировал более скромный результат - в лучшем случае «бронза». Кстати, Глазов на чемпионате мира в Афинах мне ни раз выговорил: «Ну что вы пишете. Фантазии какие-то». Но ребята выиграли - убедительно, с азартом, все у тех же венгров. Помню, как в полуфинальной встрече с итальянцами, Саша Ширшов проиграл один бой, и лишь взглянув на Кириенко, заторопился: «Больше такого не будут. Клянусь, боя не проиграю». Важно не только то, что эта команда победила, важно, что она  состоялась.

Четвертая победа Григория Кириенко

Завоевав золото личного турнира на чемпионате мира 1995 года в Гааге, Кириенко стал единственным саблистом на планете, которому мировая вершина покорилась в четвертый раз. Только через 12 лет на чемпионате мира в Санкт-Петербурге Станислав Поздняков побил новый рекорд, став пятикратным чемпионом мира в индивидуальном зачете.

В 1995 я писала: «Победы бывают разные. Мощные, как взлет космического корабля. Опьяняющие, как запах дурмана. Сумасшедшие, как впервые возникшая страсть. Но такие победы могут быть только один раз в жизни. Тем же, кому удается покорить вершину во второй, третий, четвертый раз, остается опустошенная душа, сожженное сердце и боль во всем теле».

«Рад ли я? - говорил тогда Григорий, - а вы спросите у космонавта, который четыре раза слетал в космос и вернулся на землю - радуется ли он. Так же и я. Съездил, победил. Отработал нормально». Помню, Сергей Шариков, узнав в Гааге, что Кириенко на дорожке с пяти лет, изумился: «Я бы давно умер».

В те годы Кириенко вел бурную общественную деятельность. Он постоянно кого-то пристраивал в госпиталь, кому-то способствовал в решении квартирного вопроса. С папочкой в руках его видели то в Олимпийском комитете, то у спонсоров, то в ЦСКА. Помню, на единственном проведенном в Москве профессиональном турнире фехтовальщиков Григорий выиграл первое место, получил 3 тысячи долларов и тут же, не сходя с пьедестала, отдал их в общественную организацию фехтовальщиков России. В другой раз на чемпионате России спонсоры за первое место подарили ему путевку на два лица на отдых в Турцию. Он ее отдал товарищу по команде Александру Ширшову, у которого намечалась свадьба. Я спросила тогда у Кириенко, действительно ли он такой бессребреник, или ему нравится благородно выглядеть? Григорий пояснил: «С одной стороны, мне нравится, что обо мне говорят: Григорий - человек, рубаха-парень. Что же касается друзей, то если есть возможность им помочь в трудную минуту, нужно просто это сделать, не раздумывая. Это же не просто так, встал с левой ноги, всем дарю. Встал с правой - отбираю. Меня все спрашивают, зачем я это делаю. А если мне нравится так жить?».


Кириенко: «Команда должна жить одной великой целью – победить»

Накануне Олимпиады в Атланте мы ни раз говорили с Григорием о предстоящем сражении. Вот некоторые выдержки из интервью:

Впереди Олимпиада. Ты уже становился чемпионом Игр в составе команды. Хочешь ли получить этот титул и в личном турнире?

- В Атланту все мои соперники поедут выигрывать. Поэтому, как сложится борьба в личных соревнованиях, неизвестно. Ну а в командных, мы нацелены только на первое место. Звание олимпийского чемпиона остается на всю жизнь. Если мы победим все вместе, нам будет приятно смотреть друг другу в глаза. Нас так учили, мы по-другому не умеем.

Ты можешь сказать эти слова только о себе, потому что молодые ребята, которые фехтуют вместе с тобой, из другого поколения. Ты считаешь, они способны пойти на самопожертвование?

- Давайте встретимся после Олимпиады и решим - кто на какие жертвы пошел и чего добился. Для начала им всем нужно понять, что выступать в 1996 году нам придется не на чемпионате мира, а на Олимпиаде. Пройдет два месяца, полгода, прежде чем эта мысль впитается не только в мозги, но и в кровь.

Григорий, на этой Олимпиаде впервые россиянам обещано огромное вознаграждение за медали. Мы все знаем твой русский характер, который выручал тебя всегда. Даже больной и травмированный ты умудрялся бороться и побеждать. А деньги для тебя являются дополнительным стимулом?

- Для любого человека деньги нужны, чтобы прокормиться и удовлетворить естественные потребности. Я полагаю, что для спортсменов к таковым относятся и нормальная квартира, и машина, которая служит им средством передвижения, чтобы не тратить силы и время в общественном транспорте, а лучше тренироваться и восстанавливаться. Мне не нужны сбережения, я не стану их прятать, как делают подпольные миллионеры, в кубышку. Деньги мне нужны только для того, чтобы жить и чувствовать себя человеком. Не быть скотом, которому кинули пайку, и он стоит на задних лапках. Если бы сейчас на Олимпиаде давали за первое место 2 тысячи долларов, мы бы, конечно, побурчали, мол, немцы и французы получают гораздо больше, но точно так же бились бы за олимпийское «золото». Для меня главная цель -олимпийская медаль, а не деньги, она важнее.

Ты считаешь, что все твои коллеги думают так же?

- Я говорю о себе. Но я знаю, что у всей команды должен быть единый дух, только тогда она будет бороться. Для одних важнее идея, для других - деньги, для третьих - личный престиж. Но команда должна жить одной великой целью - победить.

В вашей команде, судя по результатам, есть этот единый дух?

- Есть. Но его надо постоянно воспитывать. Я как капитан команды должен постоянно говорить об истинных ценностях, направлять ребят. Мои товарищи по команде намного моложе меня. Они по-другому воспитаны. Но я не должен стесняться говорить о том, что считаю неправильным. Нельзя под них подстраиваться и жалеть их самолюбие. Сегодня пожалеешь, промолчишь, а завтра вместе с ними проиграешь.

Олимпиадой жизнь не заканчивается. Но перед очередным выбором ты все же встанешь: продолжать фехтовать, или идти другим путем...

- Сегодня я не могу сказать, буду ли фехтовать в дальнейшем. Сначала нужно отработать Игры, зализать раны. А уж потом принимать решение. Во всяком случае, из фехтования я не уйду. Буду ли спортсменом, тренером, функционером, все равно с этого пути мне уже не свернуть.

В Атланте золото в личном зачете завоевал Станислав Поздняков, серебро – Сергей Шариков, в командных соревнованиях во главе с капитаном Григорием Кириенко сборная России поднялась на высшую ступень пьедестала почета. Григорий вскоре покинул фехтовальную дорожку. В Сиднее саблисты повторили успех 1996 года. Но это уже совсем другая история…

Татьяна Колчанова
По материалам статей 1998-2004 г.г.


Версия для печати